La década entre nuestra pasión

*Алиса*

Дождь барабанит по моей спине, пока я следую за Альфой Эрнестом по широким мраморным ступеням к дому, который я никогда не ожидала увидеть в реальной жизни. Я быстро оглядываюсь, но он идёт быстро, и у меня не так много времени, чтобы рассмотреть особняк снаружи. Я знаю только, что он похож на замок. Мрачное небо кажется уместным, учитывая мои мрачные перспективы.

Точно так же этот замок подходит для Верховного Альфы.

Под широким крыльцом есть небольшое укрытие от ветра. Я плотнее запахиваю свой тонкий плащ. Когда кулак Альфы Эрнеста стучит в дверь, я вздрагиваю. Всё в этом дне неожиданно и держит меня в напряжении.

Дверь немного приоткрывается, и мужчина с тонким длинным носом с изумлением смотрит на нас. Он одет в костюм дворецкого, и я лишь слегка расслабляюсь.

Не то чтобы я ожидала, что жестокий король откроет свою дверь, но я благодарна, что не столкнулась с ним сразу.

«Приветствую! Приветствую! – говорит Альфа Эрнест своим весёлым, чрезвычайно громким голосом, он смеётся в горло, его грубый тон хриплый, как гром вдали. – Это я, Альфа Эрнест из стаи Верб! Его Величество ждёт меня».

Дворецкий осматривает его, а затем на мгновение его взгляд падает на меня, как будто он не уверен, может ли дородный, потный мужчина в белой рубашке с закатанными до локтей рукавами быть настоящим Альфой. Детали Омег, которые торчат в машине, привезшей нас сюда за два часа, делают его более убедительным.

«Входите», – говорит дворецкий, открывая тяжёлую дверь логова.

«Спасибо, спасибо», – говорит мой Альфа, и я следую за ним внутрь, рассеянно удивляясь, почему он должен говорить всё дважды.

Моя радость от того, что меня впустили с дождя, длится лишь мгновение, пока я следую за двумя мужчинами, которые быстро идут по длинному коридору. Внутри дом не похож на замок в том смысле, что полы не каменные – они деревянные, – а стены покрыты гипсокартоном. Но это огромное здание, и оно роскошно обставлено прекрасной мебелью, всевозможными произведениями искусства от картин до скульптур и древних ваз, и я стараюсь не отставать от нашего проводника, пока мои глаза блуждают по предметам, которые стоят в сто раз больше, чем мои родители зарабатывают за год, – в тысячу раз больше.

Продажи всего одного из этих предметов было бы достаточно, чтобы погасить долги моих родителей. Если бы у меня была всего одна картина, которую можно было бы продать, меня бы здесь не было.

Я не могу думать об этом сейчас. Моя судьба предрешена. Я сжимаю свою маленькую сумку в руках и изо всех сил стараюсь не отставать. Не помогает и то, что я почти ничего не ела на прошлой неделе. Я чувствую головокружение.

Мы сворачиваем в несколько коридоров, и мне становится ясно, что теперь мы находимся в той части здания, которая предназначена для работы, а не для показухи. Произведения искусства всё ещё висят на стенах, но они не такие изысканные. Двери, мимо которых мы проходим, кажутся офисами, а не библиотеками или гостиными.

«Подождите здесь», – говорит дворецкий, останавливаясь у закрытой двери. Он стучит, и я слышу, как низкий хриплый голос зовёт его войти.

Я чувствую, как моё сердце начинает колотиться в груди. Мне всё ещё не совсем ясно, что Альфа Эрнест задумал для меня. Когда я обратилась к нему за помощью ранее в тот же день, он задал мне несколько личных вопросов, улыбка расплылась по его лицу, а затем он сказал мне пойти домой и собрать все мои самые ценные вещи. Он сказал попрощаться с родственниками, если я серьёзно настроена погасить долги моей семьи, и вернуться в его кабинет через час.

Затем мы сели в машину и поехали сюда. Я не задавала никаких вопросов, кроме просьбы изложить это в письменной форме.

«Даниил и Константа Лунины больше не в долгу перед Альфой Эрнестом, если их дочь, Алиса Лунина, выполнит соглашение, заключённое с указанным Альфой в этот день…» – датировано, подписано обеими сторонами, и вот я здесь.

Всё ещё не уверена, что это за соглашение.

Альфа Эрнест входит в кабинет, и мне хочется тоже заглянуть внутрь, но я этого не делаю. Я никогда раньше не видела его, Верховного Альфу, главу всех Альф и всех территорий в нашем регионе, на тысячи километров. Однако я слышала о нём много историй.

В настоящее время я надеюсь, что большинство из них не соответствуют действительности.

Я хотела бы увидеть его лицо, чтобы узнать, соответствуют ли слухи о его привлекательности действительности.

Но я бы предпочла вообще его не видеть, если бы у меня был выбор. Слухи о его жестокости опережают его, и говорят, что он так же жесток, как и красив.

«Можете присесть», – говорит дворецкий, указывая на стул у двери, которая закрылась за Альфой Эрнестом.

Я киваю, но сейчас не могу поблагодарить его устно, не тогда, когда мои зубы почти стучат от страха.

Я сажусь, всё ещё сжимая сумку в руках. Жаль, что я не надела ничего, кроме тонкого плаща, который моя мать подарила мне прошлой зимой. Плащи были дешевле пальто, поэтому у меня был только он.